— Это мои люди, маршал. Стреляли в воздух. Сюда будут приезжать часто. Ясно?

Лотт стиснул зубы так, что заиграли желваки на скулах, и Килкенни, сидевший на коне в нескольких шагах от маршала, сразу понял, что этот человек — убийца, и убийца опасный. Такие люди убивают просто по причине плохого настроения. И все, возможно, сложилось бы иначе, если бы Лэнс вдруг не узнал человечка, который стоял рядом со своим хозяином. Это был Ди Хэвеленд. В Соноре этот ганфайтер получил прозвище Мясник Хзвеленд — за свои жестокие, бессмысленные убийства. За невзрачной внешностью скрывался опасный и смертельный, как гремучая змея, человек.

Гарри Лотт даже не заметил его. Он смотрел на высокого.

Сам не зная зачем, может потому, что терпеть не мог Хэвеленда, а может, просто не хотелось видеть трупы, Килкенни негромко, чтобы слышал только маршал, произнес:

— Осторожнее, Лотт! Второй — это Хэвеленд. Маршал вздрогнул и перевел взгляд на маленького ганфайтера, о котором много слышал.

— Ну?! — насмешливо спросил высокий. — Что же вы остановились, маршал? Я — Джек Тетлоу и у меня пятьдесят парней, которые вывернут этот город наизнанку.

Гарри Лотт был человек неглупый. Будучи сам ганфайтером, он, возможно, не прочь был бы испытать свою удачу с Хэвелендом, но вовремя заметил третьего противника. Это был тот здоровяк, которого Килкенни видел в ресторане отеля. Он был в пятидесяти ярдах от них и ствол его ремингтона был направлен на маршала. Шансы были просто мизерные, и Лотт это понимал.

— Присматривайте за своими людьми, — сказал он Тетлоу. — И у нас с вами никогда не будет недоразумений.

Постояв для внушительности, он повернулся и пошел к Лэнсу.

Тетлоу и Хэвеленд зашли в салун, а здоровяк остался охранять лошадей.

Лотт подошел к Килкенни и секунду хмуро рассматривал его.

— Ты спас мою шею, — наконец произнес он. — Они бы прострелили меня с двух сторон.